Вопросец денька: проявят ли артисты цеховую солидарность с Кириллом Серебренниковым?

В истории уже случались прецеденты, когда артисты, возмущенные действиями властей, объявляли полный бойкот муниципальному телевидению.

Как понятно, приговор Кириллу Серебренникову и иным фигурантам дела «7 студии», обвиняемым в хищениях средств, выделенных на проект «Палтформа», будет оглашен в Мещанском суде Москвы 26 июня. Трибунал уже выслушал прения сторон, в процессе которых защита просила о оправдательном, а прокуратура — о обвинительном приговоре. Прокурор просит приговорить Серебренникова к 6 годам лишения свободы в колонии общего режима, штрафу 800 тыщ рублей, также на три года запретить ему занимать административно- хозяйственные должности в учреждениях культуры. Продюссеру Алексею Малобродскому угрожают 5 лет колонии, Юрию Итину и Софье Апфельбаум – по 4 года.

На крайнем заседании Кирилл Серебренников произнес крайнее слово, в каком, в том числе, произнес:

«Мне жалко, что «ПЛАТФОРМА» стала роковым моментом в судьбе для моих товарищей по судебным разбирательствам. Мне совсем не жалко, что годы жизни я предназначил развитию искусства в Рф, пусть это и было соединено с трудностями, с преследованиями, с инсинуацией. Я никогда не делал ничего в ущерб {живых} созданий, я никогда не совершал нечестных поступков. Я работал в Москве, в Рф много лет, я поставил много спектаклей, я снял несколько кинофильмов, я старался быть полезным людям моей страны. Я горжусь каждым деньком, который я предназначил собственной работе в Рф. В том числе и теми деньками, когда я делал проект «ПЛАТФОРМА»…

***

Этот процесс не мог не вызвать бурной реакции культурной общественности Рф. Сотки артистов, режиссеров, писателей, поэтов, журналистов подписали воззвание в Минкульт Рф, с требованием вмешаться в разбирательство. Не считая того, в собственных блогах русские знаменитости пробуют пробудить в сотрудниках Серебренникова чувство цеховой солидарности.

Например, поэт и публицист Лев Рубинштейн пишет:

«Эта вот сегоднящая прокурорская инициатива в контексте тягучего, как гриппозный сон, «Театрального дела», все эти вытряхнутые из рукава судейской мантии «экспЭрты», назубок повторяющие, не поднимая глаз, прилежно вызубренные имена числительные, смысла и значения которых они сами не знают и не соображают (ну и для чего), вся эта, прости господи, Прачечная, где хоть и поменяли заведующего на заведующую, как была зазорной, подлой и глухой конторой, так такой и остается…

Вот это все, думаю я, растолкает ли хоть как-то от карантинной дремы так называемое «культурное общество» либо хотя бы его театральный сектор?

Любопытно, театральные, художественные, музыкальные, литературные люди вспомянут ли, покопавшись в основательно обленившейся памяти, что было когда-то такое слово, как «солидарность», и что оно, это слово, когда-то что-то такое даже и означало?

Короче говоря, дорогие друзья и коллеги, к для вас (к нам!) ко всем вопросец: останемся ли мы скорбящими и даже великодушно разъяренными очевидцами еще одного подлого, нахального, и, основное, полностью демонстративного беззакония либо все таки слово «солидарность» воспримет хотя бы какие-нибудь вещественные и приятные формы?»

Ему вторит автор и пианист Антон Батагов:

«Друзья, коллеги. Здесь вот какая штука. Я думаю, хоть какой независящий артист может просто отменить все свои выступления в Рф и заявить, что не выйдет на сцену в Рф, пока все фигуранты этого дела не будут оправданы с принесением извинений. Но это не так просто. К примеру, я независящий музыкант. У меня нет ни оркестра, ни ансамбля, а мои совместные проекты — это свободное сотрудничество. Но это музыкальный мир, а все актёры есть не сами по для себя, а в тех либо других коллективах, и это весьма непростой механизм, который, к огорчению, зависит от той же самой прачечной. И вот в этом-то и неувязка. Как создать так, чтоб всё творческое общество выступило совместно? Я не понимаю. Кто-либо понимает?»

Актриса Ксюша Рапопорт пишет: «Может быть одно из самых мерзких и томных переживаний в жизни — это чувство бессилия перед творящийся у тебя на очах тривиальной несправедливостью. Никакие наши слова , призывы, поручительства, письма, посты не имеют никакого деяния. У всякого, кто смотрел за сиим действием,была возможность созидать как в протяжении этих практически трёх лет на наших очах обвинение разваливается и указывает свою полную несостоятельность. Отрицание фактов, Без всяких аргументов отброшенная предшествующая экспертиза и предназначение новейших непонятных профессионалов. Очевидцы, которые открыто объявляли в суде что на их совершалось давление, что они давали свои показания под опасностями. Даже с суммой «хищения» они не смогли обусловиться. Но всё это было отвергнуто арбитром. Снова же без каких или аргументов. Красивые добросовестные профессиональные и смелые люди — Кирилл Серебренников, Алексей Малобродский, Софья Апфельбаум, Юрий Итин, настолько не мало сделавшие для развития культуры нашей страны. Так не обязано, так не быть может! Это страшенно несправедливо!»

А правозащитница Зоя Светова вспоминает исторический прецедент такового рода артистичной солидарности, произошедший сравнимо не так давно:

«Хорошую историю вспомянул Олег Дорман о том, как польские актеры объявили бойкот власти из за введения военного положения и отрешались сниматься на телевидении . Бойкот начался в январе 1982, опосля введения военного положения (13.12.1981). Актеры игрались в собственных театрах, снимались в кинофильмах, но не участвовали в телевизионной продукции: никто не прогуливался ни на какие телепередачи, передачи, на тогдашние шоу, никто не играл в новейших телеспектаклях. Словом, полный бойкот телевидения.

И это было приметно: по телику пошли сплошные архивные киноленты, телеспектакли 60-х и 70-х годов, поэтому что новейших не было — актеры отрешались сниматься. Вот, если б русские артисты выдумали что-то схожее. Было бы правильно той войне, которую устами гособвинителя сейчас объявили людям русского театра, предложив высадить на долгие сроки Кирилла Серебренникова и остальных…»

Источник: newizv.ru

Добавить комментарий